Угадай - у кого сегодня день рождения?

 Когда родился мой ребенок, я беспечной туристкой гуляла по Парижу и заглядывала в чужие коляски. Когда он один лежал в больнице, я плескалась в ласковом Средиземном море, обещая привезти ему на следующий год свою третью детку. Когда моего малыша перевели после операции в дом ребенка, я рассматривала каталоги детских кроваток и выбирала имя своему мальчику.

Я знала, что у меня будет третий ребенок, и все - таки я ошибалась. Думая о своем третьем ребенке, мы имели в виду того пузожителя, который все это время пребывал во мне, и не догадывались об уже родившемся малыше, для которого эти недели-месяцы были мучительно трудными.

А мы ничего не чувствовали, мы радостно ждали нашего третьего малыша, старшему сыну, к его восторгу, тайна была доверена уже давно, девятилетней дочке должны были сообщить со дня на день. Эта эйфория закончилась на очередном УЗИ. Врачи долго шушукались, потом уточняли срок и вынесли приговор: "Плод погиб, уже пару недель не развивается, беременность замерла".

То, что было дальше, я не могу вспоминать; я была словно под водой - ни чувств, ни боли, ни эмоций. Только: "Это неправда, ну погиб какой-то плод, но мой сынишка - то тут при чем!!!" Последняя яркая картинка - мы сидим на полу, обнявшись вчетвером, и все ревут.

После операции все стало совсем плохо - на организм навалились последствия, я потихоньку взялась умирать. Тело, которое уже принадлежало мне одной, я отдала неохотно врачам, но вот в голове детка все еще жил. Теперь мне трудно вспомнить, как и когда пришла мысль об усыновлении. Она как-то естественно возникла. Просто ощущение, что детка по-прежнему существует, не проходило.

В первый раз в опеку мы отправились прямо после процедур. Белая, как больничная простыня и почти без голоса, я ехала туда у мужа на плече, похоже, испугала своим видом опекского инспектора, потому что нам ни слова не сказали против, ни одной страшилкой не обмолвились и выдали список бумажек, которые надобны. Еще и пожелали скорейшего воссоединения с деткой.

Потом, правда, выяснилось, что нам надо в опеку другого района. Но это уже были рабочие детали. Вообще - все воспринималось, как работа: трудная, но с благодарным результатом. Появился стимул восстановиться, так как медкомиссию надо было пройти!

К слову, все врачи, занимавшиеся моим лечением, в один голос пели, что усыновлять не стоит. Что восстановление идет хорошо и через полгода-год нам можно беременеть снова. Слушать эти слова было странно - для нас ребенок уже родился и мы не столько усыновляли, сколько хотели найти своего ребенка...

Кстати, нашим родителям мы официально не объявляли о своих действиях. Просто на новогодней раздаче подарков они заметили, что среди других были и грудничковые прыгунки и третьего игрушечного ангела на елке (мы всегда вывешивали их дочке с сыном). А потом мы уехали в теплую страну. Две недели я старательно коптилась на солнце и дышала морем, чтобы убить внешние последствия больниц-хотела выглядеть пышущей здоровьем.

К слову сказать, перестаралась. Когда я, среди зимы дочерна загорелая, впервые взяла в ДР на руки бледненького до голубизны Матюшку, то нянька даже охнула - "Ох, мама-то с сыном непохожи как - сахар и песок!" И до этого переспрашивали: "Вы разве русские? Вам темненького младенца надо!"

Всех врачей мы прошли дней за десять, справки все собрались легко, была заминка с освидетельствованием жилищных условий (из-за занятости нужного сотрудника опеки), потому заключение о возможности быть усыновителем было получено через месяц от начала сбора документов.

Нам очень сильно помогло участие в интернет-конфереции "Приемный ребенок". Все вопросы, которые возникали по ходу дела, мы сообща решали тут, с такими же усыновителями, и потому все решалось быстро и правильно.

Как только мы получили заключение опеки и направление на выбор ребенка, то понеслись в один из ДР, где нас уже ждали.

Знали бы вы, какой это стыд и мука, выбирать, рассматривать и умирать от неловкости перед этими малышами от того что ты их не возьмешь!!! Мы пробыли там долго, мне дали повозиться с теми, с кем можно было, они славные, маленькие, но ни про одного я не почувствовала, что он мой сынок. Но на тот момент не было там никого, кто имел бы статус на усыновление. Даже муж сдерживал слезы, сжимал челюсти,так что желваки ходили. Ужасно тяжело и стыдно-стыдно-стыдно выйти из ДР без детки!

 Этим же вечером мы позвонили в одну детскую больницу, откуда усыновляют новорожденных, нам сказали, что именно сейчас никого на усыновление нет и предложили встать в негласную очередь. Мы отказались, после сегодняшних выбираний стояние в очереди на ребенка показалось нам совсем кощунственным.

На следующий день безо всякого звонка и предварительных договоренностей мы уже стояли перед дверьми другого ДР. Нас приняли и услышав, что нам нужен мальчик до восьми месяцев, заявили сразу: "Есть для вас как раз один! Мальчик, шесть месяцев".

И назвали такую говорящую фамилию, что стало ясно, что этого малыша нужно вытаскивать отсюда и быстро менять для него все. Короче, пока нас вели по коридору в его группу, мы уже решили, что повторения вчерашних выбираний не будет - мы возьмем этого ребенка, каким бы он ни был. Честно скажу, я очень боялась, что опять ничего не почувствую. Но так же я твердо знала, что больше отказаться не смогу. Муж еще накануне сказал, что надеется на мою интуицию и выбирать в таких делах вообще не способен!

В предбаннике группы нас попросили подождать. У малышей заканчивался завтрак. Те, кто уже поел, подбежали в ходунках к дверям и приветливо выглядывали к нам. Они были на редкость хорошенькие, очень живые, но ни на одном не было написано: это Он.

Повторялось вчерашнее, с той только разницей, что я знала, что сегодня я не откажусь. Так мы сидели перед ними на корточках и мысленно спрашивали малышей: "Кто из вас?"

И тут нянька докормила последнего, и нам сказали - вот этот ваш! Мы подошли. Он ревел, сердился, пытался вернуть бутылочку, но у нас у обоих просто от сердца отлегло - заплаканный, сердитый, но Наш. Это необъяснимо, но было именно такое чувство! НАШЛИ!!!

Я очень благодарна главврачу Матюшкиного ДР за ее уверенность, с которой она произнесла тогда эти слова: "Есть для вас как раз один!". Она избавила нас от мук выбора. Потому что выбрать разумом для меня было невозможно, а сердце и так билось в горле уже.

Это как роды - в родзале ведь тоже берешь того, что кладут тебе на живот врачи, и не просишь показать соседкиного.

Потом нас уже мало волновали данные, зачитываемые из его карточки (хотя в период новорожденности малыш перенес очень серьезную операцию), мы думали, как бы его побыстрей забрать.

Главврач заразилась нашим настроением, и мы вместе стали строить планы скорейшего освобождения.

Мы навещали его каждый день - приезжали утром, чтобы поспеть к завтраку. Радовались, какой он умный - в первые дни был страшно серьезным, рассматривал нас, осторожно изучал, хотя проходящим мимо нянечкам раздавал щедрые улыбки. Нам подарил улыбку только на третий день - зато искреннюю, не от щекотки и прибауток, а только услышав наши голоса. Когда мы на ухо шептали его новое имя, он тоже как будто шептал, повторяя.

Меньше недели мы навещали нашего малыша в ДР. После свидания носились по городу, выполняя поручения судьи по дополнению и исправлению в документах и в результате суд состоялся уже через неделю после нашей первой встречи с малышом.

Прошло больше двух с половиной лет с тех пор, как мальчик с когда-то несчастливой фамилией стал нашим.

Он был и остается потрясающим ребенком: нежным, красивым, интересным.

Он - любимчик в семье, Джуниор. Домашние годятся им безмерно: папа, брат, сестра, дедушки и бабушки. Это такое счастье - наш третий! Малыш принял семейные правила игры охотно и естественно. Мы любим путешествовать, и он органичней нас всех принимает эти поездки. Мы любим животных, и наш мальчик их просто обожает!

О таких мелочах, как предпочтения в еде и некоторые физиологические семейные приметы, умолчу, но он Наш и в этом!

Даже несмотря на то, что он - златокудрый Лель, а во мне явно прослеживается наследство шга, окружающие находят между нами определенное сходство.

Он - ярко выраженный мальчик - машинки, пистолеты, футбольные мячи, и даже уже горные лыжи - любимые занятия. Он такой классный, и это такое наслаждение - наблюдать, как подрастает Человек!

Мы очень привязаны друг к другу. Несмотря на свою компанейскость, он очень домашний. Вcем незнакомым, только научившись говорить, он обязательно сообщал, что он - Мамин. Даже, несмотря на то, что он уже пошел в детский сад и запрещает называть его малышом ("Я - басой!"), и вопреки законам физиологии, у нас с сыном прямо-таки пуповинная связь.

 Хотя я не удивляюсь. В тот самый день, когда малыш родился, в Париже я почему-то купила открытку, где среди группы хмурых грудничков стоит один, веселый и забавный и надпись: "Угадай - у кого сегодня день рождения?"

А еще у него на удивление папины глаза.

А день, когда мне сделали ту операцию по извлечению плода, оказался именинами нашего Матвея. Так что - случайностей не бывает. Мы ждали третьего, и мы его обрели. Это просто другой способ появления детей. Не лучше и хуже. Просто-другой...

Soleil