Празднуем День Аиста!

 Ровно два года назад был суд, и в этот же день Егорка приехал домой. Ура! Егор принимает поздравления. Вроде и недавно это было, ведь всего-то два года назад, но по ощущениям-воспоминаниям - как же это было давно! Как будто моя жизнь - это жизнь уже с Егоркой и Оленюшей, а все что было до, кажется, что было и не со мной, или со мной, но в прошлой жизни. Прежняя бездетная жизнь потихоньку стирается из памяти. Сегодня опять остро почувствовала бесконечное, беспробудное и просто неприличное счастье.

Как же хорошо, что у нас есть и Ольга и Егорка!

Помню, как уговаривала Вовку на второго. На стандартное: "Зачем", "А вдруг не полюблю?", "Гены", "Долги за квартиру", - я парировала, может, своей специфичной и совсем нелогичной, но логикой.

Зачем?

Я так хочу, хочу больше всего на свете. Как родилась Оленюха, я только тогда остро прочувствовала, насколько это ужасно детенышу быть без мамы, без любви, быть одному. Непереносимо думать, что если бы с нами - со мной и Вовкой, с близкими родными - что-то случится, и наш выстраданный ребенок - Оленюха, может попасть в детдом. А что? Разве наши дети от этого застрахованы? А "умные" взрослые будут думать, что детдом их не касается, и это не их проблемы, и вообще там все дебилы. И начхать всем будет на мою дочку. А там ведь выживают, а не живут. Конечно, всем помочь нельзя, но одному то почему нет, когда есть возможность и желание иметь еще детей. Вот размышляя в таком русле про свою любимую Оленюшку, я осознала насколько это ужасно ребенку быть в ДД, и насколько нормально и естественно взять из ДД. Да и просто хотелось второго ребенка. Поэтому, когда я захотела усыновить, поняла, что усыновлю.

Гены.

Что рожая, так сказать, "своих", мы знаем кто из них вырастет? И у профессоров не всегда вырастает профессор.

А не полюблю - ну честное слово, ну невозможно, живя с ребенком бок о бок, заботясь о нем, его не полюбить. Да, любовь не приходит сразу, но к более или менее адекватным людям она придет.

Вовка согласился через пару месяцев.

А как только приняли решение усыновить, тут уж меня осенило, и я отчетливо поняла: что раз мы когда-нибудь усыновим - все это время НАШ ребенок - ведь мы его усыновим - будет страдать в ДД. Получалось, раз все равно уже хотим усыновить - тогда делать это надо срочно. Муж опять впал в легкий шок, но против логики не попрешь.

Где-то через 4 месяца после этого Егорка был уже дома.

Как же мы волновались в день суда. Руки тряслись, и все такое. А теперь и не помню, что там такое было. Помню что быстро - пара минут - и Егорка готов - наш сын!

Привезли Егорку домой. В машине он вжался в меня, вцепился. Он никогда не был за пределами забора. Не видел улиц, столько народа, машин.

Первые прогулки. Мог стоять во дворе час, не двигаясь. Просто смотрел. Для него все было внове: и голуби, и машины, и просто двор - ведь это не тот двор, как в ДР. Плакать и смеяться не умел. Вообще не умел. Падал на улице, отряхивался и бежал дальше. Игрушки отдавал во дворе безропотно. Кормить голубей не умел, потому что весь хлеб запихивал в рот - не мог пересилить себя и отщипнуть, как Оля, ну хотя бы чуть-чуть голубям, даже если мы гуляли после завтрака и обеда "как на убой". Ел дома в первое время больше Вовки, открывал рот так, что туда мог влезть половник. Не разрешал забирать у себя пустую тарелку, начинался ор, не верил в возможность добавки. Приходилось класть добавку в новую тарелку. Ел все без разбору, только потом появилось "это люблю - это не люблю", "это буду - это не буду".

Первый дневной сон дома мне похоже не забыть до гробовой доски. Егорка заснул, взрослые на кухне, так сказать отмечают пополнение семейства. Слышим тихоненький такой - нет, это был не плач, это было похоже скорее на вой. Оказалось, Егор описался, обкакался, но не встал с постели, и не спит уже естественно, а немного отполз, перевернулся на другой бок, и от безысходности (вставать то им было нельзя, и проситься нельзя) он тихо выл. В доме ребенка правило: по часам всех детей на горшок, чтоб не разбежались, к батареям привязывают. Думаю, в других домах ребенка аналогично, разве что, может, не привязывают. Егор панически боялся горшка. Приучился быстро, мы воспитывали. К сожалению, понимание истоков, причин приходит после. Сейчас, спустя два года, кое-что осознав, понимаю, что не всегда было права, где-то реагировала бы по-другому, вела себя по-другому. Я виновата.

В первое время было непросто. Мы с Вовкой старались, но жалость к Егорке при каждодневных резко возросших заботах сменялась порой жалостью к себе. Нет, не жалели, что усыновили, но было очень трудно и физически и эмоционально. Но начитавшись рассказов, знали, что так бывает. Это называется адаптация, которая есть и у детей и у взрослых. Нужно время, чтобы полюбить. Нужно познакомиться поближе, узнать, притереться друг к дружке. Когда первый раз увидели Егорку в группе, ничего не екало, только бездонные, полные печали глаза. Помню глаза, только глаза. Без надежды и даже искорки счастья. Не видела я таких глаз прежде. Выходим из группы, я у Вовки тихонько спрашиваю: "Ну что, еще будем смотреть?" А он: "А почему не Егор? Чего думать - берем." И у него не екало, просто жалость и желание еще одного детя. Так почему и правда не Егор?

Спустя пару месяцев Егоркиной домашней жизни я, мысленно разговаривая сама с собой, искренне сказала: "У меня двое детей". И это было изнутри, глубинное знание. То есть, я наконец-то прочувствовала всеми своми клеточками, что у меня двое детей (не только в паспорте написано, но и голова в курсе), и все клеточки это приняли. Как же я в тот день обрадовалась: вот, наконец то, ко мне толстокожей приходиит любовь. А потом по капельке по капельке...

Некоторым из наших знакомых усыновителей сложно было выбирать, и сомнения были. Тут спасибо Вовке еще раз: сказал как отрезал. Но для нас сложнее было в первые месяцы дома. Оленюха еще очень ревновала. На нервной почве она заболела и болела почти полгода. Шесть курсов антибиотиков, несколько раз скорая, больница. Теперь Егорка - ее лучший друг. Вернее, уже давно Егорка ее лучший друг.

Как же хорошо, что у нас с Вовкой двое детей! Как же хорошо, что они есть друг у друга! Они признаются друг другу в любви, целуются, и их никто не просит об этом. Просто мои дети не одни, у каждого из них есть друг! Дашь одному вкусненькое, сразу же детеныш требует второй кусок для другого!

На данный момент Егорыч знает: Первое - он мамонтенок, он маму и папу, и Олю нашел, а мы все нашли его. Второе - еще он знает, что Оленюха раньше жила у мамы в животике, а он у мамы в животике не жил, но он жил в сердце, вот так они с Олей и разобрали меня на запчасти. Ольга радостно тычет в мой живот - раньше я тут жила. А Егор - в область под названием сердце. Оленюха пару месяцев назад Егорке позавидовала: я им рассказывала про праздники наши предстоящие. Оленюхе - у тебя скоро день рождения. Егорке - и у тебя скоро будет день рождения, а еще у Егорки скоро еще один праздник будет - День Аиста - это когда Егорка нашелся наконец и приехал к нам жить. А Ольга в ответ гневно: а у меня День Аиста? Егорка, гордый: День Аиста - у меня!

Вот, сегодня этот самый День! Егор еще вчера утром стоит в гостиной и с улыбкой ждет чего-то, явно ждет.
- Егорка, ты чего?
- Мам, а подарки?
Парнишка перепутал, вернее так ждал свой праздник.
- Егорка, завтра, завтра аист прилетит, подарки завтра.
Подарки я купила заранее, а вот торт и шарики мне пришлось покупать с детьми.  Торт в магазине положили в тележку-автомобиль - дети впереди сидят, а сама корзинка сзади. Торт завалили другими покупками, но Егор как будто чуял что-то, обернулся, пальчиком через решетки расковырял покупки, откопал торт и говорит Ольге: "Оль смотри, мне торт купили, завтра кушать будем". Ольга: "Ура! Егорке торт купили". Надули в другом магазине шарики, я с зайцами в машине, папа из магазина выносит в пакетах шарики, кладет в багажник, они конечно же взмывают под потолок. Егор оборачивается, рот до ушей, и говорит: "Мам, я не смотрю, я не смотрю, это шарики, завтра". Глаза вроде как зажмурил, а сам такой счастливый. Ночью собрали детскую палатку, сложили туда подарки, немного подарков и для Ольги (чтоб не обидно, и потом это НАШ, ОБЩИЙ, праздник), сладости, запихнули также туда шарики и летучие, и нелетучие. Сверху для конспирации набросила бахротутку. И спать. Егор пришел в спальню часов в пять утра. И это парень, который всегда дрыхнет до восьми, а то и дольше, и которого часто приходится будить, потому что папе на работу! Попытался мне сказать, что пора вставать и он проснулся. Сил не было. Взяла его себе под бок, Егор маялся. Встали в 6:44. Папу пришлось распихивать. Подарки открывали, Егорыча целовали, свечки на торте задували все в пижамах. Дети были счастливы, а Егор просто светился. Это его день, это наш день! Весь день зайцы играли с новыми игрушками, ели только торты, пирожные и печенье, катались у мамы на коленях "с горки".

***

Что пережил наш сын в те почти два года в ДР остается только догадываться, мы уже не узнаем, и он не расскажет. Хочу, чтобы те годы были самыми горькими в его жизни, а впереди и у него и у Ольги было одно беспробудное счастье с небольшими проблемами, совсем маленькими бедами (ну куда без них), и силы преодолеть, пережить эти беды, и доброе сердце в груди. Нам с мужем хотелось бы пожелать сил и удачи. Хочу еще двоих - это во-первых, и хотелось бы чтобы эти двое - мальчик и девочка, двойняшки-погодки были "оттуда". Сил и удачи, и веры в мечту. И возможность мечтать!

Анна Бузуева